Crede Experto

В одной из статей о 1970-х была хорошая мысль о «внутренней эмиграции» – человек эпохи Застоя мог уйти в себя и закрыть дверь. В моём детстве было много таких людей – они жили по соседству, бродили по осенним бульварам (с этюдником), выходили из букинистических магазинов с прижизненными изданиями Ходасевича. Они были сами по себе и немножко с краю. По утрам у них не орало бодрое радио с молодыми голосами ВИА, а одна из таких дам недавно призналась, что посмотрела «Афоню» и «Служебный роман» только сейчас – в возрасте 56 лет, найдя, впрочем, что фильмы совершенно очаровательны. «Мне тогда не пришло бы в голову пойти на такое кино!» – сказала она. Снобизм? Не думаю – просто эти люди действительно витали в иных сферах.

…Их интересы были многообразны и уникальны – от Упанишад до Агаты Кристи (которую читали, разумеется, в подлиннике). Интеллигенция 1970-х узнавала «своих» вовсе не по глазам, а по двум-трём брошенным фразам. Говорили словами-символами: Шагал, Шнитке, Таганка, «Иностранная литература», Андрей Рублёв, йога, «Мастер и Маргарита». Их мужчины предпочитали бороды, растянутые свитера и длинные шарфы. Их женщины «носили» умные лица. Разумеется, все они были диссидентами – одни совсем чуть-чуть, другие – на полную катушку. Диссидентство имело широкий спектр – от ироничного отношения к фразе «Коммунизм победит!» до открытого несогласия с курсом Партии и Правительства. От равнодушия до агрессии. Конечно, их тоже прижимали и даже – сажали. Но крайне редко. Это нужно было очень насолить Совдепу, чтобы он принял радикальные меры… Многие не выдерживали даже слабенькой, лояльной диктатурки – уезжали в Америку, в Израиль, в ФРГ.

…Интеллектуализм был в очевидной моде – как джинсы или ‘ABBA’. Недаром каждый бармен пытался раздобыть Сименона, Золя и Булгакова. Не для чтения – для заполнения полок элитного гарнитура системы «стенка». Девицы, работавшие в книжных магазинах, считались весьма престижными подругами – они могли «свистнуть» своим друзьям, что завезли дефицитного Мопассана. Если интеллектуализм 1960-х был нарочитым, всеобще-обязательным и с физ-мат уклоном, то в 1970-х всё изменилось – быть умным сделалось необязательно, зато – модно, элитно, престижно. Уклон тоже поменялся – стал сугубо гуманитарным. Часть интеллигенции красиво отгородилась от тех, кто всё ещё верил в то, что коммунизм неизбежен и слушал по утрам бодряческого Хиля. Впрочем, от фанатов Аллы Борисовны и любителей загран-жвачек они тоже активно дистанцировались. Хороший тон – быть погружённым в себя, искать смысл жизни «…под музыку Вивальди».

Они умели фильтровать информацию, абстрагироваться от лозунговости передовиц, пропускать мимо ушей последнее решение Пленума. Да и какое им дело до того, что «свободолюбивый народ Никарагуа выражает озабоченность действиями…израильской военщины…», а «…трудящиеся колхоза «Красный кое-как» гневно осудили кровавый режим Пол Пота и антинародную политику тори». Интеллигенция 1970-х уютно жила в мире книг и музыки. Разговоры при свечах, прогулки по Летнему Саду. Ах да, в этой среде были распространены адюльтеры. Нет, конечно, не разврат, но достаточно вольные (по советским меркам) отношения. Некоторые научно-одарённые дамы так и прыгали от одного гения – к другому. Искали смыслы, вникали в звуки и рифмы – заодно спали вместе…

И вот тут возникает момент истины – Советская Власть и общество в целом позволяли людям быть отрешёнными, умствовать, читать стихи, да и вообще не упираться. Более того – в какой-то мере происходило пестование этого сорта людей – они были полуофициальными героями эпохи. Полагаю, они в какой-то мере заняли долго пустовавшую нишу – нишу аристократов.

…Женщина с задумчивым лицом сделалась иконой стиля. Сравните предложенные лица из журнала мод с аналогичными западными или даже – из соцстран! Вот, например, болгарка. Везде на лицах фотомоделей – налёт «эпохи диско», но только не в СССР. И дело вовсе не в пресловутой ханжеской морали, не позволявшей советским девушкам быть sexy или просто – смазливыми цыпами/кисами! Дело именно в моде на мозги, в моде на аристократизм вкусов и умение отвлечённо мыслить. Ведь та же Таганка считалась именно модным театром, а доставание книг – вполне респектабельным «бизнесом». Не говоря уж о добывании икон и антиквариата… А как любая мода иной раз скатывается в кич, так и мода на мозги иной раз превращалась в моду на заумь…

И вот, что интересно, именно книжные умники – «семидесятники» стояли у истоков Перестройки. Вернее так – именно они наиболее горячо её поддержали, именно они громче других скандировали имя Ельцина и бегали на митинги в его поддержку. Им Совдеп дал возможность жить своей жизнью, погружаться в грёзы и по большому счёту – ничего не делать в своих пыльных НИИ. Совдеп терпеливо не замечал шалости своих наиболее талантливых «детей», позволяя им жить напряжённой духовной жизнью. Не хочешь ходить строем? Не ходи, сиди – рисуй. Но не возникай! Ибо ты – нужен, даже такой, ибо умный. Но интеллигенции 1970-х катастрофически не хватало свободы и информационных возможностей – было много закрытых тем. Звёздным часом «семидесятников» была вторая половина 1980-х – отворили, разрешили, запустили всё, о чём они мечтали на своих кухнях и в лабораториях.

Однако плодами Перестройки и воспоследовавшего за ней капитализма воспользовались далеко не все – многие даже успели разочароваться и превратиться в ярых «совков». Оказалось, что вместе с возможностью читать пастернаковского «…Живаго», появилось столько всего аморально-попсового и бесталанно-примитивного, что впору опять уезжать во «внутреннюю эмиграцию». Кроме того, новая мораль потребовала от общества (и от интеллигенции – тоже!) совершенно иных добродетелей – предприимчивости, активности, повышенной уживаемости и умения себя подать (а также – продать). А «семидесятники» оказались не готовы – они привыкли читать Теннесси Уильямса, а в между делом – что-то там изобретать в своём КБ. Новое время всё перевернуло с ног на голову – работа, вернее – зарабатывание сделалось Абсолютом, трудоголизм – обязанностью. Созерцать стало некогда и, разумеется, немодно.