Crede Experto

Начну с примера. Когда мы были ребёнками и смотрели передачу «В гостях у Сказки», нам всем очень нравилась Настенька из «Морозко». Мне она казалась невыразимо прекрасной – я постоянно пыталась нарисовать это лицо и мне иной раз удавалось схватить некоторые линии. Потом прошли годы и нам она стала казаться слащаво-приторной и даже неприятной. В чём дело? Просто детям нравится внешность, максимально приближенная к кукольной, то есть к сказочной. А Наталья Седых была очень похожа на ГДР-овскую куклу – круглое лицо, громадные глаза, фигурка, лишённая признаков ярой феминности. Хотя, дети en masse вообще не смотрят на фигуру (вернее, им важно в ней другое). Точно также детям нравятся куколки Дина Дурбин или Марика Рёкк – они кажутся гораздо милее, чем угловатая и выразительная Марлен Дитрих. Дети не терпят ничего экзотичного, ничего сверх-выдающегося. Осознание привлекательности Бельмондо и Софи Лорен приходит с годами, а в детстве нравится что-то мягкое, округлое, игрушечное, сказочное. (Сходный пример – детям априори неприятен конструктивизм, они тяготеют к рококо или классицизму, ибо «не видят» линий конструктивизма, а домик с колоннами воспринимают, как сказочный дворец).

Или вот – мне в детстве очень нравился оперетточный персонаж из фильма «Труффальдино из Бергамо» – солист Ленинградского театра музыкальной комедии Виктор Кривонос. Опять – кукольное, гладкое лицо без признаков тестостерона. И вообще, типаж был подобран очень точно – Галантный Век был эпохой пупсовидных красавчиков и даже матёрого арийца – Ломоносова, который, судя по описаниям, был похож на Дольфа Лундгрена, рисовали пухлым и розовым (как Сильвио). Потом, когда я уже перестала любоваться гладкими личиками, подросли девочки, которые поголовно запали на Юрочку Шатунова с его ресничками-ямочками-ротиком. Андрей Разин, гениальный раскрутчик, понял, с кем имеет дело и кто будет нести ему денюжку – Юрочку старательно помадили и цепляли ему всякие милые цацки. Это был мальчик-куколка, нежный и конфетно-сладкий. Девочки визжали и плакали. Даже сам бренд – «Ласковый май» – звучит, как сливочная помадка. Кого чаще всего рисуют девочки? Котиков, щеночков (а не котяр и псов), а также – принцессочек – непременно смазливых, в широких юбках и с громадными глазами. Всё в детской картине мира – мягко и мармеладно. Кстати, в 9 случаях из 10 девочковая принцесса будет родом из всё того же Галантного Века, эпохи кукольных лиц и нежных расцветок.

Повторюсь – уродливым кажется всё необычное и вместе с тем – всё резкое, чересчурное. Недавно слышала разговор детей (мальчиков) – они активно обсуждали какой-то конкурс красоты, недавно прошедший. Слово «уродина» мелькало чаще остальных. Ещё не пришло время для интереса к модельным типажам – это уже юношеский вкус. Юношам нравятся девушки, наиболее точно выражащие современные представления о сексуальности. А вот дети естественным образом не реагируют на бёдра, ноги, грудь – они всего этого не замечают, но зациклены, прежде всего, на лице. А лица у современных Мисс совершенно не предназначены для Сказки, они максимально земные и обыденные. Кто-то может сказать, что у детей – неиспоречнный вкус и они инстинктивно отвергают этих кошёлок-мочалок с громадными, незакрывающимися ртами. Не-а. Детям точно также скучны античные Венеры – они и эту красоту не считывают. Потому что античная красота – слишком правильна, слишком высока и слишком холодна для детского восприятия. Дети также не любят полных людей – деток неизменно удивляет, когда говоришь, что Елизавета Петровна была первой красавицей Европы: «Она же толстая!»

Интересный факт – в старом (ещё советском) сборнике русских народных сказок Афанасьева можно отыскать такую фразу: «Однако Василиса все переносила безропотно, и с каждым днем все хорошела и полнела, а между тем мачеха с дочками своими худела и дурнела от злости, несмотря на то, что они всегда сидели сложа руки, как барыни». Так вот, в современном издании выделенные слова оказались выкинуты, чтобы у детей не возникало когнитивного диссонанса. И в моё время это вызывало вопросы – детям нравятся стройные линии (без подробностей!), а сказки Афанасьева изначально были недетскими… Полная красавица – это выбор мужика-крестьянина, в среде которого эти сказки формировались. Если вспомнить киношные типажи всех антиподов Сказочной Красавицы, то можно выделить два типа – Высокую Худышку и Низенькую Толстуху. В детских книжках тоже это свято соблюдалось – чаще всего Золушкины сестрицы или ещё какие-нибудь мучительницы Крошечки-Хаврошечки были именно такими. Лучше всего, если Сказочная Красавица будет голубоглазой блондинкой – чёрные волосы детям нравятся куда как меньше.